Кино в москве синдром петрушки

Фильм Синдром Петрушки

Описание фильма

Великолепные актеры: Евгений Миронов, Чулпан Хаматова и Мераб Нинидзе, — в экранизации одноименного романа Дины Рубиной от режиссера Елены Хазановой («Игра слов: переводчица олигарха»). Главный герой Петя с детства обожает кукольный театр: еще маленьким мальчиком он одним прикосновением мог «оживить» любую игрушку. Другой же его страстью стала живая девочка Лиза, которая, повзрослев, превратилась в невероятную огненноволосую красавицу. Отношения Петра и Лизы подобны истории Пигмалиона и Галатеи. Талантливый кукольник стал для своей любимой женщины и мужем, и отцом, и учителем, вот только, в отличие от легендарного персонажа, Петру необходимо смириться, что его Лиза — реальный человек, чьи чувства невозможно контролировать. Сумеют ли супруги справиться со своими страстями и найти земное счастье друг в друге, или вся их любовь рассыпется, как карточный домик? Вы сможете узнать ответ, если решите смотреть онлайн «Синдром Петрушки» — талантливо сыгранную и снятую картину.

Смотреть фильм Синдром Петрушки онлайн вы можете совершенно бесплатно в хорошем HD качестве. Приятного просмотра!

Дополнительные материалы

Вместе с фильмом «Синдром Петрушки» также смотрят

Доступно на

Бюджет и сборы

Фильм в подборках

Съемочная группа

Интересные факты

  • В основе фильма лежит одноименный роман Дины Рубиной.
  • Специально для съемок фильма была создана коллекция необычных кукол.
  • Основная часть фильма была снята в Санкт-Петербурге и его пригородах (Ораниенбаум, Ломоносов, Выборге).
  • Постановкой танца главных героев занимался балетмейстер Раду Поклитару.

Петр и Лиза – молодые супруги, в жизни которых происходит череда драматических событий. Между ними сложились достаточно сложные отношения: мучительная любовь, взаимная зависимость, творческая одержимость.

В детстве маленький Петя видит, как женщина с огненными волосами падает из окна и гибнет. Мальчик крадет из коляски ее крошечную дочку, очарованный кукольной красотой малышки. Все Лизино детство Петя был рядом, он кормил, играл, присматривал за этой чудной девочкой. Однажды парень заметил, что отец Лизы проявляет нездоровый интерес к купанию дочери, после чего он увозит ее в другой город. Лиза становится женой Петра. Она помогает ему делать кукол, участвует в постановке танцевального номера, изображая куклу. Этим номером пара зарабатывает себе на жизнь.

Петр находится в постоянном творческом поиске, он настолько одержим кукольным театром, что пытается полностью подчинить своей воле горячо любимую жену, управлять ею. Он превращается в тирана, гения, которому живая, чувствующая женщина уже не нужна, в его руках Лиза должна лишь послушно выполнять завораживающе красивый танец.

Отец Лизы как-то рассказал Пете историю о Корчмаре, тот проклял свою дочь и ее жениха, после чего у них рождались больные дети, на лицах которых навеки застыл странный смех. Проклятье отца Лизы раздалось им вслед, когда они уезжали. Первый ребенок, который рождается в их браке, страдает редким генетическим заболеванием – синдромом Ангельмана, известным также как синдром Петрушки. Больной ребенок вскоре умирает, у Лизы случается нервный срыв. Друг Петра Борис, ставший психиатром, лечит Лизу в своей клинике.

Сделать деревянного Корчмаря и спрятать в нем Петрушку посоветовала колдунья, когда к ней пришел возлюбленный дочери Корчмаря, измученный проклятием тестя и постоянным появлением на свет больных детей. Петр делает то же самое. Кроме того, пока жена находится в клинике, их танцевальный номер не может быть исполнен. Петр решает изготовить куклу Элис – точную копию Лизы, чтобы восстановить номер и снова зарабатывать деньги. Теперь Элис – воплощение той идеальной женщины, о которой Петр всегда мечтал. Она молчаливо и покорно позволяет собой управлять.

Лиза выходит из больницы и видит, что муж нашел ей замену. Присутствие Элис становится для нее невыносимым, Лизу душит ревность к этой кукле. Петр прячет Элис в театре и периодически навещает ее, приговаривая: «Ну что, моя девочка, соскучилась?» Лиза обнаруживает спрятанную куклу и в отчаянье отрывает ей голову. Таким образом она пытается вернуть свою душу, которую, по ее же словам, Петр вместе с лицом и фигурой похитил для того, чтобы сделать Элис.

Петрушка в Корчмаре сработал, Лиза снова беременна. Будущая дочка уже шевелится в животе. Петр произносит роковую фразу: «Она просто куколка». У Лизы истерика. Женщина всеми силами хочет спасти своего ребенка от этого страшного и в то же время притягательного кукольного мира. Лиза сделала свой выбор между живым и неживым, между теми, кто обладает собственной душой, и теми, в кого надо вдыхать чужую. А Петр идет по улицам с полным рюкзаком кукол, у него совершенно белые, затуманенные глаза, он сам как Петрушка.

Чулпан Хаматова о фильме «Синдром Петрушки»

Москва, 31 октября. На следующей неделе в прокат выходит долгожданная картина режиссера Елены Хазановой «Синдром Петрушки». Фильм снят на основе одноименного романа писательницы Дины Рубиной.

Это история о непростых отношениях супружеской пары Петра и Лизы. Он одержим кукольным театром, а она — его Галатея, которую он все время хочет поменять под свои стандарты. Но, как известно, ничем хорошим это не кончится.

В главных ролях — дуэт, который не раз потрясал публику на театральной сцене — Евгений Миронов и Чулпан Хаматова. Перед премьерой фильма корреспондент телеканала «МИР 24» Анастасия Логвинова поговорила с актрисой о том, легко ли быть пластилином в чужих руках?

Чулпан Хаматова родилась 1 октября 1975 года в Казани. В переводе с татарского ее имя означает «звезда рассвета». В детстве увлекалась фигурным катанием, училась в математической школе. Поступила в Казанское театральное училище, почти сразу перевелась ГИТИС. С 3-го курса начала сниматься в кино. В ее фильмографии почти полсотни фильмов, в том числе «Страна глухих», «Гарпастум», «Казус Кукоцкого», «Доктор Живаго», «Дом солнца». Много снимается в Европе. С 1998-го года играет на сцене театра «Современник». Участвует в спектаклях Театра Наций. Одна из учредителей благотворительного фонда «Подари жизнь».

Поскольку эта история трактуется, все же, как новое прочтение истории Пигмалиона и Галатеи в какой-то мере, сложно ли Вам было быть этим пластилином в чужих руках?

Чулпан Хаматова: Героиня, которую я играю, попала с руки к персонажу, которого играет Женя Миронов, в совсем еще маленьком возрасте. Я не могу сказать, что он ее лепил, он просто за ней следил. И в тот момент, когда она вылепилась сама, — он ее любил изначально, — и полюбил еще больше.

Рассказываем немного сюжет фильма: есть некий кукольник Петр, который влюбляется в девушку Лизу и затем создает куклу, как две капли воды похожую на нее. Это, я так понимаю, завязка этого сюжета?

Чулпан Хаматова: Нет, мальчик Петр влюбляется в девочку Лизу, когда ей три года. То есть, будучи сам ребенком, он видит куколку, дальше у них такие отношения маленького ребенка с другим маленьким ребенком, и один из них играет в куклы. Они оба вырастают, и мальчик Петр абсолютно уверен, что она — та кукла из детства, которая принадлежит ему, подчинена ему.

Моя героиня до какого-то момента чувствует себя абсолютно комфортно, в ситуации этого крыла, которое дает ему Петр — Женя Миронов, — пока не понимает, что она, вообще-то, тоже уже выросла, и она не так совершенна, как видится в глазах ее любимого, ее мужа. И вот с этого момента как раз и начинается сюжет фильма.

Я знаю, что вы встречались с автором романа Диной Рубиной. Как помогла вам эта встреча в создании образов?

Чулпан Хаматова: Дина настолько деликатный человек, она вообще не вмешивалась. Она просто говорила: «плывите, вот плывите, как плывется, как вы чувствуете».

А вот этот ваш образ великолепный с рыжими волосами — он не вызвал у нее противоречий?

Чулпан Хаматова: Это в книге так, это вообще такая «вишенка на торте», главная манкость — вот эти вот огненно-рыжие волосы.

В фильме есть такая удивительно чувственная сцена с танцем, которую ставил хореограф Раду Поклитару. Расскажите, насколько сложно было все это передать? Насколько сложная была хореография?

Чулпан Хаматова: Ну, так как мы, ни я, ни Женя, не танцовщики, не артисты балета, не имеем отношения вообще никакого к хореографии, то конечно, Раду все это адаптировал, чтобы и мне, и Жене было комфортно, удобно и вообще возможно было все это исполнить.

А ваш партнер, Евгений Миронов? Эта работа что-то раскрыла в его образе конкретно для вас?

Чулпан Хаматова: Эта работа раскрыла его отношение к женщине, как к части его семьи, его мировоззрения, его мироустройства. И это было очень интересно.

Синдром Петрушки

Производство: Россия, Швейцария, Германия

Дата выхода: 2015 г.

Продолжительность: 101 мин.

Актеры: Евгений Миронов, Чулпан Хаматова, Мераб Нинидзе, Зураб Кипшидзе, Александр Кузнецов, Алина Гвасалия, Алексей Любимов, Владимир Селезнев, Юлия Марченко, Эра Зиганшина

Режиссёр: Елена Хазанова

Описание фильма:

Петр с детства одержим кукольным театром. Но еще больше он одержим живой девочкой Лизой. Он создает её, как Пигмалион Галатею, и становится для нее отцом, другом, мужем… Но Петр сталкивается с проблемой: Лиза — живая женщина, не кукла… Она никогда не покорится ему полностью, никогда не будет принадлежать ему безраздельно…

По мотивам одноименного романа Дины Рубиной. Фильм номинировался на Главный приз «Кинотавра-2015». Получил Приз имени Микаэла Таривердиева за лучшую музыку.

Премьера фильм «Синдром Петрушки»

Премьера фильм «Синдром Петрушки»

В кинотеатре «Октябрь» 30 октября прошла премьера фильм «Синдром Петрушки»! Главные роли сыграли — талантливые и многогранные Чулпан Хаматова и Евгений Миронов.

На премьере картину представляли: режиссёр, исполнители главных ролей и члены съёмочной группы. Первыми посмотреть «Синдром Петрушки» пришли-Дмитрий Маликов с супругой, Егор Корешков, Екатерина Семёнова, Иван Кокорин, Сергей Крестовский, Теона Дольникова, Семён Трескунов.

Фильм режиссера Елены Хазановой был снят по одноименному роману Дины Рубиной. «Синдром Петрушки» вместе с романами «Почерк Леонардо» и «Белая голубка Кордовы» составляет литературную трилогию — это психологическая драма, растянувшаяся во времени и пространстве: сюжет охватывает несколько поколений и разворачивается в разных городах Европы.

Краткий сюжет:
Главный герой, Петя, видит воплощение всей своей жизни в одном-единственном человеке — девушке по имени Лиза, которую он знает с самого детства. Увлечённый театром герой, подобно Пигмалиону с его Галатеей, вкладывает всю душу и сердце в свою подопечную, «создавая» её, и ожидает, что она станет его продолжением. Но если Пигмалион страдал от того, что не мог оживить камень, то Петя сталкивается с обратной проблемой: Лиза – живая женщина со своей индивидуальностью, характером, привычками.. Петя никак не может принять, что несмотря на все его усилия его возлюбленная — это всё тот же живой человек. Она никогда не покорится ему полностью и никогда не будет принадлежать ему безраздельно. Синдром Петрушки — это история всепоглощающей любви творца и его творения.

Другие публикации:  Синдромы беременности на первых неделе

Одна из самых популярных актрис современности, учредитель благотворительного фонда «Подари жизнь» Чулпан Хаматова в «Синдроме Петрушки» сыграла сразу две роли — живой девушки Лизы и ее кукольной копии Эллис, что конечно, было как эмоционально, так и физически очень сложно, но актриса блестяще справилась с задачей! Исполнитель главной роли-Евгений Миронов, который выступил и как продюсер фильма, не понаслышке знаком с профессией своего героя, поскольку еще школьником устраивал с сестрой дома кукольные представления. Однако, чтобы еще больше отточить это непростое мастерство, артист взял несколько уроков по управлению куклами в театре имени Образцова. Миронов и Хаматова в фильме много танцуют, им пришлось брать уроки у известного хореографа Раду Поклитару, который занимался постановкой номеров для церемонии открытия Олимпийских Игр в Сочи. Съемки киноленты проходили под Санкт-Петербургом.

Картину уже показывали для узкого круга кинематографистов на фестивале «Кинотавр» в Сочи, 30 октября состоялась Московская премьера, а 5 ноября «Синдром Петрушки» выходит в прокат и зрители смогут увидеть эту нестандартную сильную драму о любви, одержимости, мировоззрении и трагедии человека, когда он не может разграничить реальность и фантазию.

Фильм «Синдром Петрушки» с Мироновым получил приз кинофестиваля в КНР

МОСКВА, 28 сен — РИА Новости. Фильм Елены Хазановой «Синдром Петрушки», снятый по одноименному роману Дины Рубиной, был удостоен главного приза «За лучший фильм» на Международном фестивале «Шелковый путь» (Фучжоу, Китай), сообщили РИА Новости в пресс-службе студии Евгения Миронова «Третий Рим», где была снята картина.

«В этой картине я попыталась создать целый мир, чтобы рассказать уникальную историю любви и страсти, рассказать о Творце и его Творении, — рассказала РИА Новости Елена Хазанова. — Снимать фильм по замечательному роману с такими талантливейшими артистами, как Евгений Миронов и Чулпан Хаматова было настоящим счастьем. Очень рада, что после прекрасного приема фильма в Китае, фильм скоро увидят и дома».

«Синдром Петрушки» выходит в широкий прокат в России 5 ноября. Ранее фильм уже был отмечен на российском фестивале «Кинотавр 2015», где был удостоен приза им. Таривердиева «За лучшую музыку».

Елена Хазанова: «Нужно понимание того, что дословная экранизация невозможна!»

Режиссер фильма «Синдром Петрушки» о своем проекте в конкурсе «Кинотавра»

Режиссер Елена Хазанова возвращается на «Кинотавр» спустя девять лет после конкурсного показа своей картины ИГРА СЛОВ: ПЕРЕВОДЧИЦА ОЛИГАРХА. С тех пор она сняла в Швейцарии (где живет уже давно) несколько документальных и телевизионных работ, два сезона успешного сериала и игровой фильм, а также организовала большой кинофестиваль стран бывшего СССР KINO в Лозанне. СИНДРОМ ПЕТРУШКИ – экранизация известного романа Дины Рубиной о кукольнике, чья всепоглощающая, доходящая до одержимости страсть к живой женщине находит воплощение в марионетке. Однако эта история не только о странном и трагичном любовном треугольнике, но и о двойничестве, о демиурге и сложных отношениях создателя и его творения. В фильме хватает и громких имен: на главные роли удалось пригласить Евгения Миронова и Чулпан Хаматову, а оператором стал Азиз Жамбакиев, в позапрошлом году получивший «Серебряного медведя» в Берлине за феноменальный казахский фильм УРОКИ ГАРМОНИИ.

Вы рассказывали об этом проекте в Каннах еще четыре года назад. Как он трансформировался за это время?

Это, в общем-то, недолгий срок – бывает, над проектами работают еще дольше. Самое большое изменение – мы перенесли место действия в Петербург: город даже стал неким персонажем фильма. Мы проделали очень большую работу над сценарием, чего требует любая экранизация, а особенно – экранизация романа с таким количеством временных отрезков, мест, персонажей, как это обычно бывает у Дины Рубиной. Нам со сценаристом Аленой Аловой пришлось очень много работать, чтобы свести это все в одну цельную историю, при этом сохранив само ее сердце. Был бы это сериал, мы смогли бы сохранить и больше, но для фильма мы выбрали одну понятную линию. В кино нужно уметь делать выбор, чем мы и занимались как во время написания сценария, так и во время съемок.

То есть вас изначально не испугали все эти герои, флешбэки, города от Сахалина до Праги?

Когда я прочла книгу, которую мне дала Дина Рубина, я испытала очень эмоциональное ощущение. Я просто влюбилась в персонажей, в тему отношений создателя и создания, когда создатель хочет стать всемогущим (в каком-то смысле Богом), в атмосферу, которая показалась мне очень кинематографичной, и в кукол! Я даже не задумалась, будет это тяжело или нет – а если бы и задумалась, то ничего бы, может, и не сделала. Именно благодаря этому порыву, этой энергии у нас и получилось пройти до самого конца. Но было действительно нелегко – это большая история с очень сложными персонажами, у которых непростой внутренний мир, особенно у главного героя.

Роман можно было интерпретировать совершенно по-разному: как любовную историю, как притчу. Вам удалось выдержать какой-то баланс.

Это многогранная история, в которой можно увидеть что угодно. Я сама никогда не прочитывала ее как мелодраму, просто историю любви. Петя и Лиза – это в чем-то Пигмалион и Галатея. Петя может вдохнуть жизнь в кукол, но Лиза – живая женщина и никогда не будет принадлежать ему безраздельно. Потому он и создает свою идеальную куклу, которая делает то, что он хочет. Он меряется талантом с судьбой, с Создателем, но он не может вдохнуть жизнь в женщину, которая потеряла желание жить. Это необычный, сложный, трагический треугольник. А кроме того, ему необходимо сделать выбор между жизнью и искусством, потому что он живет в мире кукол, в который он хочет затянуть и Лизу.

А Дина Рубина участвовала в работе, высказывала какие-то пожелания или требования?

Мы с ней дружим. Она читала сценарий, приезжала на съемки, была в курсе происходящего с проектом, но никак не вмешивалась. Это правильное решение, потому что автор (как, впрочем, и сценарист) в какой-то момент передает режиссеру свое произведение, своего ребенка, и ему все-таки очень тяжело оставаться одной ногой в материале. Мне рассказывали о таких историях: от того, что автор очень сильно вмешивался, было тяжело всем. Нужно доверие, понимание того, что фильм будет другим – дословная экранизация невозможна. Дина это все понимала, поэтому не испытала шока, когда прочла сценарий. Теперь я жду, когда она увидит сам фильм на большом экране.

Но почему все-таки Петербург?

Эта история уникальна и универсальна одновременно, она могла произойти в Праге, Париже, Риме, и они бы передали героям свою атмосферу большого европейского города. Петербург как самый европейский город в России очень помог нам придать истории нужные черты. Там, как и в Праге, очень особенная атмосфера – они оба находятся вне времени… Так получилось, что мы только потом поняли (это было в сценарии, но мы не придавали значения): в нашем фильме нет ни одного телефона, ни одного компьютера.

У вас снялись очень серьезные актеры, а Евгений Миронов даже участвовал в производстве фильма.

Да, его киностудия стала сопродюсером, а так как Миронов является ее художественным руководителем, то он и художественный руководитель фильма. Сначала я пригласила его как актера – ему очень нравился роман, он очень быстро прочитал сценарий и согласился не только сыграть главную роль, но и поучаствовать как сопродюсер. Мне кажется, этот энтузиазм связан с самой историей, которая смогла покорить актера. Думаю, то же случилось и с Чулпан.

А кто вам делал марионеток? Это ведь тоже важная часть сюжета.

Мы понимали, что помимо классического художника-постановщика нам будет необходим художник по куклам. Это отдельный мир. Я познакомилась с Анной Ивановой-Брашинской, режиссером и искусствоведом, которая занимается именно кукольным мастерством в Петербурге и в Финляндии. Роман хорошо знаком всем кукольникам, и когда она прочла сценарий, то сразу загорелась. Она отвечала за все, что было связано с куклами – и за их изготовление, и за постановку спектакля в фильме. Анна связалась с замечательным, гениальным мастером по куклам Виктором Антоновым, который их и сделал специально для нашей картины. Мы придумывали их вместе, размышляли, какими они должны быть – и он дал жизнь тем картинкам, которые я представляла только у себя в голове. Антонов – один из редких мастеров, которые делают куклы с внутренним механизмом – такие и были нужны для нашей истории. А еще нам был необходим хореограф, потому что наши герои в фильме танцуют. Им стал Раду Поклитару, который поставил уникальные танцы для Жени и Чулпан. У него огромный опыт, в том числе и постановка эпизода на церемонии открытия Олимпиады.

В вашем фильме участвуют несколько стран, у вас большой опыт работы в Швейцарии. Чем, по-вашему, отличается подход в Европе и в России?

Да, у нас несколько стран – Россия, Швейцария, Германия. Я давно живу и работаю в Швейцарии, знаю здешнее производство и чувствую себя очень комфортно. Мой фильм ПЕРЕВОДЧИЦА ОЛИГАРХА тоже был копродукцией, причем в большей степени, чем СИНДРОМ ПЕТРУШКИ, потому что одну половину мы снимали в Женеве, а другую – в Москве, актеры и съемочная группа были из обеих стран. Сейчас Россия выступает как мажоритарный продюсер, фильм на русском языке, съемки были в России и актеры – только российские, и лишь постпродакшн (звук, цвет, монтаж) происходил в Германии и Швейцарии. Но по моему предыдущему регулярному опыту работы в Швейцарии, Франции и России я знаю, что у каждой страны есть своя специфика, которая касается, например, размеров съемочной группы (которая в Швейцарии немножко меньше, чем в России) и тому подобного. Есть разница в менталитете, культуре, но типажи людей все-таки примерно одинаковые, и так как я хорошо себя чувствую себя и в русскоязычной, и во франкоязычной среде, то сейчас не испытывала трудностей. Как я не задумываясь перехожу с одного языка на другой, так же и перехожу от общения с одними людьми к общению с другими. А поскольку Швейцария – маленькая страна и почти все фильмы там делаются в копродукции, это для меня все естественно. Может быть, мне было сложнее на ПЕРЕВОДЧИЦЕ, потому что тогда я ощущала какую-то разницу, но не в этот раз. Вообще, копродукция означает, что проект уже выйдет в тех странах, которые участвовали в производстве, и это очень полезно для жизни фильма.

А чем русскоязычный фильм может заинтересовать швейцарцев и немцев?

Конечно, он их не заинтересует тем, что это роман Дины Рубиной, тем, что играют Евгений Миронов, Чулпан Хаматова и Мераб Нинидзе, хотя Чулпан и Мераба немного знают в Германии. Фильм им будет интересен прежде всего своей историей – я показывала его швейцарскому дистрибьютору, который сразу влюбился в него. Я сама не знала, как получится, здесь я необъективна, но когда увидела, что семнадцатилетний сын продюсера с интересом смотрит фильм (пусть с субтитрами, но на чужом языке), то очень обрадовалась его реакции. Русской аудитории мы картину еще не показывали – посмотрим, как на нее отреагируют на «Кинотавре», хотя там и очень специальная, профессиональная публика. Но мы уже обсуждаем возможности проката с российским дистрибьютором.

Другие публикации:  Анализы на бешенство у животных

«Синдром Петрушки» Дины Рубиной попал в кино

Елена Хазанова: «Не могу сказать, что у меня есть родина»

13.06.2013 в 17:54, просмотров: 14087

С кинорежиссером Еленой Хазановой мы встретились на Каннском кинофестивале, а потом на «Кинотавре» в Сочи. Она дважды презентовала новый фестиваль «Kino. Фильмы из России и не только», будучи его художественным директором. В ближайшее время она начнет снимать фильм «Стокгольмский синдром», а потом экранизирует «Синдром Петрушки» Дины Рубиной.

Елена родилась в Москве, потом семья переехала в Швейцарию. Ее папа преподавал математику в одном из университетов Лозанны. На своей новой родине Елена сняла семь короткометражек, одна из них называется «Русский салат». Через два года после полнометражного дебюта «Любовный экспресс» (2004) она сделала автобиографический фильм российско-швейцарского производства «Игра слов. Переводчица олигарха», известный у нас как «Переводчица». Картина участвовала в конкурсе сочинского «Кинотавра» (как «Вольный перевод»), а потом и в «Московской премьере» в 2008 году, проводимой «МК». В картине сыграли Юлия Батинова, живущая в Европе, Александр Балуев, Сергей Гармаш, Бруно Тодескини, Нина Русланова, Александр Адабашьян. А музыку написала и сама спела там песню лидер группы «Ночные снайперы» Диана Арбенина. Снимала Елена и для швейцарского телевидения — «Прихоти Марианны» по мотивам пьесы Альфреда Мюссе (назван лучшим телефильмом Швейцарии в 2008 году) и «Игра любви и случая» по Мариво.

Два года назад в Российском павильоне в Каннах презентовали ее новый проект «Трикстер» — экранизацию романа Дины Рубиной «Синдром Петрушки», историю всепоглощающей страсти творца и его творения. Восьмилетний Петр крадет годовалую Лизу, оставленную няней без присмотра. Девочка очень похожа на куклу, а мальчик одержим кукольным театром. Лизу вернут отцу, но, когда ей исполнится шестнадцать, Петя увезет ее в Прагу, чтобы создать идеальную возлюбленную. Герои переживут «синдром Петрушки». Предполагалось провести съемки в Праге, в России, Швейцарии и Израиле. Однако работа приостановилась.

Вот что рассказала нам об этом сама Елена Хазанова:

— «Синдром Петрушки» — большая история. Уже есть сценарий на английском и русском языках. Надеюсь, что в следующем году уже сможем приступить к работе. Если очень хочешь чего-то, то такая возможность всегда находится.

— На фильм тяжело собрать деньги, а на фестиваль они нашлись?

— Я работаю переводчицей и часто устраиваю разные мероприятия и праздники. Так что организационный подход у меня есть. Но главное то, что хочется показать фильмы, которых люди не видят. Они не ездят в Канны, Венецию и Берлин, как мы. Если бы я снимала кино, то, возможно, и не стала бы заниматься фестивалем. Его идея родилась несколько лет назад, и вот теперь наступил момент, когда ее удается воплотить. У меня есть команда, я не одна. Все время смотрю фильмы, мне они безумно интересны, и хочется поделиться этим с близкими. Это такое же ощущение, как после прочтения интересной книги. Мои друзья, в том числе из швейцарской среды, ничего не знают о том, что происходит в постсоветских странах, не знают российского кино.

— Сколько лет вы живете в Швейцарии и почему решили уехать?

— С 1989 года. Мы — политические беженцы. Мама с папой уехали. И нас с братом увезли. Мы были маленькие.

— Что значит политические беженцы?

— Наша семья столкнулась с антисемитизмом. Я не могу говорить об этом подробно, поскольку дело касается моей мамы. Меня это напрямую не затронуло, мне было 12 лет. Я ходила в Москве в школу с усиленным изучением французского языка, носившую имя Ромена Роллана. Закончила пять классов, а потом мы переехали в Швейцарию. Я много работаю как переводчик, все время читаю русские книги. Не могу их не читать, как и не смотреть российские фильмы. Свою картину «Переводчица» я снимала наполовину в России, наполовину в Швейцарии.

— Откуда в вас советская ментальность, вы же выросли на Западе?

— Когда я нахожусь в России, то не чувствую себя россиянкой. В Швейцарии не чувствую себя швейцаркой. Хотя чувствую себя дома в Женеве. Это вечный вопрос эмиграции. И нет одного места, с которым ты целиком связан. Какие-то вещи мне безумно родные в России, что-то очень близкое есть и в Женеве. Но я не могу сказать, что у меня есть родина.

— В ваших планах — работа с Алексеем Учителем как с продюсером?

— Да, сначала будет «Стокгольмский синдром», а потом «Петрушка», хотя никогда не знаешь, что может произойти! Главной героиней фильма станет русская девушка Вера, похищенная жителем Цюриха. Вырвавшись на волю после восемнадцати лет заточения, она беседует со следователем. Выясняется, что Вера не только родила сына от своего похитителя, но и странным образом привязалась к человеку, державшему ее в плену. На это и указывает название фильма. Не все так просто, как кажется. И Вера, выглядевшая жертвой, на самом деле сыграла гораздо более сложную роль в этой истории.

В конкурсе I Международного фестиваля «Kino. Фильмы из России и не только», который пройдет в Женеве и Лозанне, будет участвовать 12 игровых картин, снятых на постсоветском пространстве за последние два года. Оценит их жюри, состоящее из кинокритиков Швейцарии и России. А публика вручит приз зрительских симпатий. Покажут также документальное кино, короткометражки из программ «Кинотавра». Пройдет ретроспектива Валерия Тодоровского, причем узнали мы об этом в Каннах в тот самый день, когда не стало отца режиссера — Петра Тодоровского. Почему выбрали именно его картины? Потому что он снимал их в эпоху разрыва культурных связей и формирования нового национального кино, которому, собственно, и посвящен фестиваль. В рамках спецпоказа запустим один из фильмов Алексея Германа-старшего и «Гадкого утенка» Гарри Бардина. Картины представят Валерий Тодоровский, Ингеборга Дапкунайте, Сергей Гармаш, Леонид Ярмольник.

Опубликован в газете «Московский комсомолец» №26254 от 14 июня 2013

ЕЛЕНА ХАЗАНОВА: «То, что происходит с Серебренниковым, – ужас»

Автор: Илья Йосеф

Елена Хазанова: «Свою первую короткометражку я сняла лет в 15»

Она выросла в Москве, оканчивала школу в Женеве, вечера коротала с Гердтом и Юрским, а на жизнь зарабатывала судебной переводчицей. Режиссер, которая смогла убедить в своем профессионализме Дину Рубину и Михася, – о первых впечатлениях после эмиграции, конфликтах на съемочной площадке, антиизраильских настроениях и творческой свободе.

– Давайте начнем с какого-нибудь банального вопроса.

– Меня всю жизнь спрашивают: «Вы родственница Хазанова?»

– А вы, соответственно, к Геннадию Викторовичу никакого отношения не имеете. Вот и давайте поговорим о корнях, о родителях?

– Я родилась в Москве. Мама – актриса, певица. Она работала в театре Марка Розовского «У Никитских ворот» и принимала участие в создании театра Вячеслава Спесивцева на Красной Пресне. Папа у меня преподавал математику. И параллельно писал. Как многие тогда. Писал в «Крокодил», сочинял сценарии для «Ералаша», писал свои книги.

– В 12 лет вы оказались за границей. Причем не в Израиле, США или Германии…

– Поначалу друзья-коммунисты на несколько дней пригласили моих родителей в Швейцарию. И когда моя мама туда попала, она поняла, что я и мой брат должны расти в свободной стране. Когда Горбачев открыл границы, мы получили туристическую визу. Приехали в Швейцарию в 1989 году с мамой, папой, братом и собакой. И попросили политического убежища. Как раз в то время еврейская община Швейцарии и МИД Швейцарии открыли специальную программу для 50 семей из СССР.

– Одним словом, повезло.

– Я училась во 2-й французской спецшколе им. Ромена Роллана на Проспекте Мира, прямо буквально в нескольких метрах отсюда. Немножко говорила по-французски, это мне помогло, когда мы приехали в Женеву.

– Свои первые эмиграционные впечатления помните?

– Был прямой поезд «Москва–Женева» через всю Европу. Первая остановка, которая была на пути из Восточной Европы в Западную Европу, – какой-то пограничный городок. Поезд стоял час. Я сошла и заметила цветочный магазин, где было много цветов. Подошла, а тут двери сами открылись. Я первый раз видела двери, которые сами открывались. 45 минут я входила и выходила из магазина, люди на меня смотрели, как на сумасшедшую.

– А как складывались отношения со сверстниками?

– Я помню, что меня потрясло: все те книги, которые для меня были важны, швейцарцы моего возраста не читали. Разве что видели фильмы, снятые по этим произведениям. И разную музыку мы слушали. Это был совсем не простой период. Потом все изменилось, в Швейцарии я себя чувствую как дома.

– Вы учились в обычной школе?

– Я три месяца проходила в еврейскую школу, потому что нас туда поместили с братом, и мне очень не понравилось. Я тогда все время носила либо джинсы, либо короткие юбки. Когда я первый раз пришла в короткой юбке, меня заставили пробыть в пальто целый день. Я пришла домой и сказала: «Больше – никогда». Я не люблю догмы. Я люблю, когда есть свобода выбора.

Мой отец, кстати, стал соблюдать законы религии. Родители развелись, папа женился на верующей женщине. У него четверо детей, кроме меня и брата.

– А ваша мать сейчас чем занимается?

– Она открыла в Женеве школу театрального искусства на русском языке. Делает потрясающие спектакли с детьми. Ее воспитанники были на гастролях в Лондоне, в Париже, играли на сцене театра «Современник» в мае.

– Дети актеров, становящиеся актерами, – ситуация довольно распространенная, как и дети литераторов, выбравшие для себя писательское ремесло. Чем вас привлекла «несемейная» профессия режиссера?

– В детстве я сначала хотела быть актрисой, а потом поняла, что хочу снимать кино. В начале 90-х мы с мамой открыли в Женеве русский центр «Арбат». К нам приезжали Сергей Юрский, Зиновий Гердт, Владимир Машков, Валерий Тодоровский, Евгений Миронов. Финансово мы еле выживали. Но для меня как для подростка это был очень важный момент. Мы сидели ночью, разговаривали, артисты играли на гитаре. Я занималась в театральной студии в Швейцарии, и однажды режиссер заболел. Я тогда начала что-то придумывать с людьми, которые были в этой студии. И поняла, что мне это в тысячу раз интереснее, чем стоять на сцене.

– Придумывать — что именно?

– Рассказывать истории – те истории, которые мне интересны, чтобы делиться ими с другими людьми, и немножко видением моего мира. Как я вижу мир, как я его чувствую, передать мое восприятие мира другим. Вот это я пытаюсь сделать через мои фильмы.

– У вас есть профильное образование?

– В киношколе я никогда не училась, все постигала на практике. В первом моем короткометражном фильме все были старше меня, с опытом. Мне было лет 15. Главную роль играли мама и отчим. Короткометражный фильм про двух влюбленных. Я написала сценарий, сняла, смонтировала. Позже был еще один короткометражный фильм. А потом удалось получить небольшие деньги от государства, и я сняла на 35-миллиметровую кинопленку профессиональный фильм с профессиональной командой, где я была самой молодой.

Другие публикации:  Острый ринит новорожденных

Елена Хазанова (фото: Eli Itkin)

– Ваша первая полнометражная лента — автобиографическая. Вы работали ни много ни мало переводчицей на процессе крупного мафиози. Как возник такой необычный эпизод в вашей карьере?

– Однажды моему знакомому адвокату понадобился перевод – сначала письменный, потом устный. Моя работа ему очень понравилась. Он начал присылать заказы. А потом звонит этот же адвокат: «Лена, мне срочно нужен сегодня перевод в тюрьме».

Входим в здание тюрьмы. Адвокат говорит: «Если что-то неправильно переведешь, сядешь лет на пять». Оказывается, что мой клиент – Сергей Михайлов, он же Михась. Глава солнцевской мафии, которого тогда арестовали в Женеве. Я становлюсь официальной переводчицей защиты. Целый год перевожу, каждый день езжу в тюрьму. Утром устный перевод, после обеда – письменный. Потом через год я узнала, что меня швейцарская полиция все это время прослушивала. А адвоката в результате арестовали, он был коррумпирован.

– Ого.

– Через несколько лет я сняла об этом фильм. Это был мой второй фильм «Игра слов. Переводчица олигарха»: Михася играл Саша Балуев, адвоката – Сергей Гармаш.

– А чем закончился судебный процесс?

– Михася выпустили, оправдали, и Швейцария ему еще заплатила 800 тысяч франков за моральный ущерб. Когда я «Переводчицу» написала, я ему послала сценарий, чтобы не было проблем. Ему очень понравилось. Он сказал: «Можешь снимать».

Я очень люблю произведения Дины Рубиной и всегда хотела ее экранизировать. Моя мама – ее подруга. Рубина сказала, что скоро выйдет роман – он еще не был напечатан. И прислала «Синдром Петрушки». Я прочитала и поняла, что хочу это делать. Рассказала автору, как я все это вижу. Видимо, убедила ее, потому что Дина мне доверилась и сказала: «Хорошо».

– И потом был «Синдром Петрушки» по роману Дины Рубиной. Не страшно было браться за экранизацию произведения маститой писательницы?

– С «Синдромом Петрушки» было страшно и легко одновременно. В тот момент, когда мы написали сценарий, книгу прочли уже сотни тысяч людей, и она стала бестселлером. Я позвонила Жене Миронову – я давно его знала, он приезжал к нам в «Арбат», но мы никогда не работали вместе, и сказала: «Женя, дорогой, есть такая книжка “Синдром Петрушки”». Миронов отвечает: «Да, конечно, я читал». Я говорю: «Хочу сделать фильм». И он ответил: «Я прочитал эту книгу за два дня, когда читал, думал – Г-споди, хоть бы кто-то это экранизировал!». Позже позвонил мне и сказал: «Я не только хочу там играть, я хочу это и продюсировать». И он стал еще и продюсером.

То есть он нашел деньги?

– Да, благодаря ему мы получили всякие поддержки. Все было хорошо, но оставался вопрос: кто будет играть Лизу? А Миронов в то время играл спектакль с Чулпан Хаматовой в театре, и говорит: слушай, давай Чулпан. А Чулпан я хотела снимать еще в фильме «Переводчица». Я звоню Чулпан и говорю: «Знаете, есть такая книга “Синдром Петрушки”?» Она отвечает: «Конечно, я влюбилась в эту книгу и подумала – как будет счастлива актриса, которой достанется эта роль». Я говорю: «Ну вот, у меня есть сценарий».

– С Рубиной нужно было обговаривать все тонкости сценария?

– Нет. Мы подписали контракт. Дина Рубина была согласна передать права на экранизацию книги. Она читала сценарий, но не участвовала в написании. Рубина с самого начала сказала: «Леночка, вы знаете, надо делать фильмы по книгам писателей исключительно после их смерти». У нее чувство юмора прекрасное. Она посчитала нужным не вмешиваться. Но фильм ей в результате понравился.

– «Синдром Петрушки» – очень еврейская вещь. В киноверсии национальная линия не ощущается.

– Потому что мне казалось, что эта история универсальная. И до сих пор кажется. Там говорится про создание и про Создателя. Про границы, которые мы пересекаем, когда мним себя Б-гом. Это не зависит от религии. Основная тема для меня – любви и страсти. Как мы пытаемся, когда любим кого-то, сделать его похожим на наш идеал. Главный герой фильма пытается из человека сделать куклу. Это все универсальные вещи, не зависящие от религии.

– Над чем вы работаете сейчас?

– У меня есть идея фильма про человека, еврея из Румынии, который, находясь в Женеве, остановил поезда в Освенцим. Он уехал в начале Второй мировой войны, стал консулом Сальвадора, чтобы спастись. И этот человек начал оформлять другим евреям фальшивые удостоверения граждан Сальвадора. За свои собственные деньги. Хотя он мог спокойно просто жить в Женеве. И потом он оказал влияние через прессу на Рузвельта, на Черчилля, на Красный Крест, чтобы вынудили остановить поезда в Освенцим из гетто Будапешта. В результате он спас 800 тысяч человек. Его зовут Жорж Мантелло. Недавно я познакомилась с главным раввином Москвы Пинхасом Гольдшмидтом и рассказала ему эту историю. Он не слышал о ней, но был впечатлен и познакомил меня с главным раввином Женевы, чтобы я могла осуществить идею как можно быстрее с помощью женевской общины.

– Режиссер — это такой Г-сподь Б-г на съемочной площадке, правда? От него зависит буквально все…

– Мне больше всего нравится работа с актерами. Придумывать вместе с ними истории про их персонажей, их прошлое, все то, что мы никогда не увидим в фильме.

А операторская работа?

– С оператором мы говорим об атмосфере, о картинах каких-то художников, о фильмах, которые нас вдохновляют. Сейчас снимаю фильм, и мы как раз с оператором проходим эту работу. Это же создание мира! Ту же самую кухню можно показать разными способами. Ты хочешь передать что-то красивое и гламурное, или ты хочешь сделать очень жесткую картинку, или показать убогость места.

– С кем тяжелее всего работать? У вас были конфликты во время съемок?

– Я снимала «Переводчицу», это был 1994 год. В российском кино чистого звука не было, все озвучивали потом. А в Европе давно уже был чистый звук, и в Америке тоже. Я сказала, что хочу только чистый звук. Мы сначала снимали в Женеве, потом приехали в Москву. Студия Горького, мы построили тюремную камеру. Мотор.

И тут у кого-то звонит мобильный телефон. Я говорю: «Стоп! У нас чистый звук. Все выключили телефоны. Не дышать. Очень прошу». Мотор. Начинаем снимать. Тут опять – динь-дилинь. Я уже более нервно говорю: «Так, все выключили телефоны. Ребята, мы пишем чистый звук! Это очень важно!» И опять мобильник звонит. Вообще-то я неконфликтный человек. Но тут я начинаю кричать матом. Тут же общая реакция: «А-а, выключить? Ну, так бы сразу и сказали».

– Ни для кого не секрет, что антиизраильские настроения вполне мейнстримны в Европе. Что в этом смысле происходит в Швейцарии?

– Все это есть и там. Часто у меня бывают споры. В кафе, на кухне, с моими друзьями. Они мне рассказывают, как Израиль себя плохо ведет. Однажды мне сказали: «Ну, ты же еврейка. А мы люди объективные». Мне вообще расхотелось разговаривать. Мои собеседники считают, что Израиль ведет себя плохо по отношению к Палестине, он агрессор и тому подобное. И тогда я говорю: «Хорошо, ребята, вы так думаете. Поезжайте в Палестину на какое-то время, и в Израиль на границу, поживите там. И тогда, что бы вы ни сказали, у вас будет право иметь мнение и судить, потому что вы там были. А когда вы сидите в удобном кафе в Женеве, все эти речи не стоят ни гроша».

Вы сами в Израиле были?

– У меня там семья живет. Тетя, дядя, двоюродный брат.

Традиционный вопрос о творческих планах будем озвучивать?

– Я сейчас снимаю черную комедию под названием «Любовницы», сценарий к которой мы написали вместе с Артемом Виткиным, – я режиссер, а он продюсер фильма. Про троих девушек, у которых были романы с женатыми мужчинами. Они знакомятся в начале фильма, рассказывают друг дружке об этих историях. Каждая просит другую отомстить за нее конкретному мужчине.

По какой причине?

– Потому что он ее обидел очень сильно, потому что не сказал, что был женат… И они это делают. Они мстят. И понимают, что таких, как они, – тысячи. Девушки создают тайный союз, чтобы наказывать всех женатых мужчин, которые обманывают жен и любовниц. Через месяц начинаем съемки.

Кто там будет играть?

– Паулина Андреева, Саша Бортич, Юлия Александрова. Три главные героини. Молодые звезды российского кино. Потом там Стоянов будет играть, сестры Кутеповы. Сережа Гармаш, надеюсь. Много будет интересных маленьких ролей.

Многие считают, что над творческой интеллигенцией сгустились тучи: история с бойкотом фильма «Матильда», арест Серебренникова… Что вы сами об этом думаете?

– Я не видела фильм. Судить о каком-либо произведении, не видя его, – это глупость. Но есть мемуары Матильды Кшесинской, где она рассказывает об этой истории, поэтому никакого искажения фактов здесь нет. Наконец, есть творческая свобода, когда художник, актер, неважно кто, имеет право рассказывать о своем видении вещей. И когда это начинают запрещать, это огромная проблема. И очень опасная ситуация. А то, что происходит с Серебренниковым, – вообще ужас.

Когда мне страна, какая бы она ни была, Швейцария, Россия, Франция, Америка, говорит: «Ты не можешь снимать этот фильм, или, если ты его снимешь, ни один кинотеатр его не возьмет», это большая проблема общества. Это полный бред, я считаю. Опасный бред. Потому что завтра запретят еще что-то, послезавтра еще что-то. И будет, как уже было однажды в этой стране.