Начало эпидемии чумы в европе

Эпидемии чумы

Чума или чёрная смерть – чрезвычайно заразное инфекционное заболевание. Сопровождается лихорадкой, поражением дыхательных органов, лимфатических узлов, заражением крови (сепсисом). Возбудитель – чумная палочка. Инкубационный период продолжается от нескольких часов до 3-5 дней. Самые распространённые формы – бубонная и лёгочная чума. Смертность при этих заболеваниях в прежние времена доходила до 99%. Эта страшная зараза за последние 2,5 тыс. лет унесла жизни десятков миллионов людей.

Вот как описывали симптомы страшной болезни в Средние века: «У человека начинали неестественно блестеть глаза. Дыхание становилось учащённым, со свистом. В области шеи и под подмышками появлялись сильные боли. Затем лицо сильно бледнело, разбухали железы на шее и под подмышками. Они превращались в воспалённые гнойники. Их разрезали, и оттуда вытекала густая гнойная масса с сукровицей. Появлялись пятна на животе, ногах. Гнойники набухали всё больше. Люди гнили живьём и умирали среди жуткого зловония».

Хронология эпидемий чумы

Эпидемии чумы потрясали человечество с IV века до н. э. Впервые страшное заболевание было зафиксировано в Египте. Затем, с интервалом в 10-15 лет, вспыхивало то в одной части планеты, то в другой.

В 540 году страшная зараза пришла в Эфиопию. Уже на следующий год по торговым путям болезнь попала в Константинополь. Её пик пришёлся на 544 год, когда в византийской столице каждый день умирало несколько тысяч человек.

Из Византии чёрная смерть перекинулась в Италию. Бушевала там вплоть до 565 года. Жуткую напасть испытали на себе и другие европейские страны, а также государства, расположенные на Востоке. Эпидемия то затихала, то вспыхивала с новой силой. Продолжалось всё это более 200 лет.

В 639 году на Ближнем Востоке наступила засуха. Начался голод, и в это же время вспыхнуло страшное инфекционное заболевание. Началось оно недалеко от Иерусалима, а затем распространилось на земли Сирии и всей Палестины. Жуткая напасть сошла на нет только в 750 году. В общей сложности она забрал с собой около 150 млн. человек. Умирали и священники, и короли, и могущественные восточные владыки. Болезнь не смотрела на чины и звания. Она уровняла всех, и каждая семья испытала на себе ужас смерти и горечь потерь.

В 1342 году началась очередная крупномасштабная эпидемия, которую прозвали «чёрной смертью». Зародилась она на восточной границе Китая и уже через 6 месяцев достигал Малой Азии, оставив за собой горы трупов. Заразу разносили не только люди, но и ветра, и дожди.

Вечером в Багдаде прошёл дождь, а утром люди проснулись и обнаружили на своих телах набухающие бубоны. В это время Багдад осаждали войска династии Чобанидов. Их тоже поразило страшное заболевание. Осаждающие отошли от города, но это их не спасло. Выжили лишь единицы. К 1348 году погибла половина населения Ближнего Востока. Многие города полностью обезлюдили.

Первыми признаками заболевания становились прыщи на задней стороне мочки уха. Они чесались, а люди, расчёсывая их, переносили заразу по всему телу. После этого у человека воспалялись железы на шее и под подмышками. Заболевшие испытывали тошноту, начинали харкать кровью. Человек обычно умирал через 2 суток после появления первых симптомов.

Далее эпидемия перекинулась в Египет. Там в день умирало более 10 тыс. человек. Трупы хоронили не в отдельных могилах, а рыли рвы, куда и сбрасывали тела. Очень тяжело пришлось жителям Каира. Чума нанесла по городу удар в декабре 1348 года, а уже к концу января город опустел. На улицах невозможно было встретить прохожих. Зато то тут, то там попадались трупы.

Не избежала тяжёлой участи и Александрия. Именно из этого портового города страшное заболевание попало в Европу. Привезли его купцы на зачумлённых кораблях в 1346 году.

Эпидемия чумы в Европе

Предполагается, что основными разносчиками заразы в Европе стали чёрные крысы. Эти заражённые грызуны проникали на торговые суда, а с них уже перебирались на земную твердь. Корабли швартовались в портах Корсики, Сардинии и Сицилии, на побережье Апеннинского полуострова. Грызуны, спрятавшись в товаре, или по якорным цепям попадали на сушу и несли с собой смерть.

В 1347 году всю Италию охватила смертельная болезнь. Люди умирали прямо на улицах, а трупы разлагались и отравляли воздух. Врачи надевали на себя длинные халаты, лица закрывали масками, на руки натягивали перчатки. А число жертв росло стремительно. За 6 месяцев вымерло 50% населения Флоренции. Дома стояли пустыми, а находящееся в них добро никто не брал, так как воры боялись заразиться. Врачи умирали наравне с больными, несмотря на все меры предосторожности.

Из Италии эпидемия проникла во Францию. В Марселе за 2 месяца погибло 60 тыс. человек. Трагедия приостановила Столетнюю войну между Англией и Францией, а жизней унесла во много раз больше.

К концу 1348 года чума попала в Германию и Австрию. На этих землях погибло до 30% духовенства. Закрылись храмы и церкви. В Вене каждый день умирало более тысячи человек. Трупы складывали на телеги и увозили за город. Там их хоронили в братских могилах.

В 1349 году настала очередь Англии. На берегах Туманного Альбиона начался мор. В одном только Лондоне умерло более 50% населения. Затем эпидемия поразила Норвегию, нанеся непоправимый человеческий урон этой северной стране.

А что делала католическая церковь в эти тяжёлые для Европы годы? Святые отцы говорили пастве, что эпидемия является наказанием за человеческие грехи. Организовывались массовые шествия молящихся. Многие ходили босыми и в рубищах, моля Бога простить им грехи. Люди стегали себя кожаными ремнями, посыпали головы пеплом. Но объективности ради надо заметить, что всё это мало помогало.

Прошёл слух, что эпидемию накликали больные и немощные люди. Их начали изгонять из городов, не давали еды, а иногда и убивали. В массовых смертях подозревали и евреев. В некоторых европейских странах прошла волна погромом. Еврейские дома поджигали вместе с семьями, и люди сгорали живьём. Однако в 1351 году волна погромов сократилась, и тут же, как по команде, стала спадать эпидемия чумы.

Но она не исчезла, а проникла на земли Польши и России. Вспомним хотя бы Ваганьковское кладбище. Создано оно было рядом с селом Ваганьково под Москвой в то время, когда страшное заболевание начало косить жителей русской столицы. Именно на эту территорию свозили трупы со всей Москвы и хоронили в братских могилах.

В 1353 году смертельное заболевание сошло на нет. В общей сложности оно унесла жизни 25 млн. европейцев. После этого эпидемии чумы регистрировались в XVI, XVII, XVIII веках. Последний крупный всплеск заболевания случился в 1910 году на Дальнем Востоке в Маньчжурии. При этом погибло около 100 тыс. человек.

На сегодняшний день имеются эффективные антисептические средства. Благодаря им, Европа и Россия освободились от опасного недуга. Но в сопредельных странах смертельно опасная зараза время от времени проявляется, и люди гибнут, хотя и не в тех масштабах как раньше.

Начало эпидемии чумы в европе

Журнал добавлен в корзину.

ВОЙНА С «ЧЕРНОЙ СМЕРТЬЮ»: ОТ ОБОРОНЫ К НАСТУПЛЕНИЮ

Кандидат медицинских наук В. ГАНИН (Иркутский научно-исследовательский противочумный институт Сибири и Дальнего Востока).

Опустошительные пандемии и эпидемии чумы оставили разрушительный след в истории человечества. На протяжении последних двух столетий медики работали над созданием профилактической и лечебной вакцины от смертельно опасной инфекции. Иногда испытания новых препаратов стоили подвижникам жизни. Во второй половине ХХ века появились новые эффективные вакцины и антибактериальные препараты, которые дали людям надежду на полное избавление от «черной смерти». Но на самом деле почва для возникновения новых эпидемий чумы по-прежнему существует.

Первая достоверная пандемия чумы, вошедшая в литературу под названием «юстиниановая», возникла в VI веке в эпоху расцвета культуры Восточно-Римской империи, во время царствования императора Юстиниана, самого погибшего от этой болезни. Чума пришла из Египта. За период с 532 по 580 год она охватила множество стран. Эпидемия распространялась в двух направлениях: в западном — в сторону Александрии, вдоль берегов Африки, и в восточном — через Палестину и Сирию на территорию Западной Азии. Чума шла торговыми путями: вначале по морским берегам, затем в глубь государств, граничивших с морским побережьем. Своего пика она достигла, проникнув в 541-542 годах в Турцию и Грецию, а затем на территорию нынешних Италии (543), Франции и Германии (545-546). Тогда погибло более половины населения Восточной Римской империи — почти 100 миллионов человек.

Вторая пандемия, известная как «черная смерть», пришла в XIV веке (1348-1351). Ни одно государство Европы не избежало нашествия инфекции, даже Гренландия. Эта пандемия хорошо документирована во многих авторских источниках. Она открыла период эпидемий, не оставлявших Европу в покое на протяжении пяти столетий. Во время второй пандемии, охватившей почти все страны света, на земном шаре погибло около 40 миллионов человек. Грязь, нищета, отсутствие элементарных гигиенических навыков и скученность населения были причинами беспрепятственного распространения заболевания. Чума «передвигалась» со скоростью лошади — основного транспорта того времени.

Трагическую картину эпидемии чумы в 1348 году в Италии нарисовал Джованни Боккаччо в первой новелле «Декамерона»: «Славную Флоренцию, лучший город Италии посетила губительная чума… От этой болезни не помогали и не излечивали ни врачи, ни снадобья… Так как для великого множества мертвых тел, которые каждый час подносили к церквам, не хватало освященной земли, то на переполненных кладбищах при церквах рыли огромные ямы и туда опускали целыми сотнями трупы. Во Флоренции умерло, как уверяют, 100 тысяч человек… Сколько знатных родов, богатых наследств, огромных состояний осталось без законных наследников! Сколько сильных мужчин, красивых женщин, прелестных юношей, которых даже Гален, Гиппократ и Эскулап признали бы совершенно здоровыми, утром завтракало с родными, товарищами и друзьями, а вечером ужинало со своими предками на том свете».

Действительно, за годы второй пандемии от болезни погибли многие известные люди: Людовик IX (Святой), Жанна Бурбонская — супруга Филиппа Валуа, Жанна Наварская — дочь Людовика X, Альфонс Испанский, император Германский Гюнтер, братья короля Швеции, художник Тициан.

Природа болезни оставалась неизвестной, но уже тогда медики понимали, что для прекращения распространения болезни необходимо разобщение больных и здоровых. Так был придуман карантин. Слово «карантин» происходит от итальянского «quaranta» — сорок. В Венеции в 1343 году для приезжающих были построены специальные дома, в которых они содержались сорок дней, ни при каких обстоятельствах не выходя на улицу. Морскому транспорту, прибывавшему из опасных мест, также предписывалось стоять на рейде сорок дней. Карантин стал одним из первых барьеров на пути инфекции.

Третья пандемия чумы началась в конце XIХ века в китайской провинции Юнь-Нань. Распространяясь по южному побережью Китая, она к 1894 году достигла вначале города Кантона, а затем Гонконга. Пандемия стремительно набирала темпы. За шесть месяцев умерло около 174 тысяч человек. В 1896 году был поражен индийский город Бомбей. Только в Индии с 1896 по 1918 год от чумы умерли 12,5 млн человек. Замена парусных торговых судов на корабли с паровыми двигателями с большей мощностью и скоростью способствовала быстрому распространению инфекции на другие континенты, вызывая вспышки в портовых городах, лежащих на основных международных судоходных линиях. Крупные эпидемии чумы возникали в Южной Африке, Южной и Северной Америке.

Другие публикации:  Вирус простого герпеса 12 типов антитела igg

«Китайская» пандемия сильно отличалась от всех предыдущих вспышек чумы. Во-первых, это была «портовая чума», в подавляющем большинстве случаев не проникавшая в глубь материка. Во-вторых, это была «крысиная чума», так как источником ее распространения были судовые и портовые крысы. В третьих, это была, преимущественно «бубонная» чума. Осложнения вторичной, легочной чумой наблюдались редко. Поняв, что крысы каким-то образом разносят «портовую чуму», карантинные врачи настояли на том, чтобы все швартовые канаты в портах и на судах имели металлические диски, служившие непреодолимой преградой для миграции этих грызунов.

Не обошла «черная смерть» стороной и Россию. На протяжении XIII-XIV столетий она посещала Киев, Москву, Смоленск, Чернигов. В Смоленске из всех жителей города осталось в живых пять человек, которые выбрались из города, закрыли городские ворота и ушли. В XIV веке в Пскове и Новгороде чума уничтожила две трети населения, а в Глухове и Белозерске вымерли все жители. Вот как описывал древний летописец эпидемию чумы в Пскове в 1352 году: «А мерли старые и малые, мущины и женщины все железою. А ще, кто что у кого возьмет, в той час неисцельно умирает. Мнози же послужити хотяще умирающим и ти скоро неисцельно умираху, и того ради мнози отбегающее послужити умирающим». Если верить летописям, то за два года в Псковских и Новгородских землях чума унесла жизни 250 652 человек.

Н. М. Карамзин в своем труде «История государства Российского» писал: «В 1349 году зараза из Скандинавии пришла в Псков и Новгород. Болезнь обнаруживалась железами в мягких частях тела. Человек харкал кровью и на другой или третий день издыхал. Нельзя вообразить зрелища столь ужасного: юноши и старцы, супруги и дети лежали в гробах друг подле друга, в один день исчезали семейства многочисленные. Каждый иерей по утру находил в своей церкви тридцать и более усопших; отпевали всех вместе, и на кладбищах уже не было места для новых могил: погребали за городом в лесах… Одним словом, думали, что всем умереть должно». В эпидемию «черной смерти» XIV века погибли многие из коронованных особ, исторических личностей и аристократов. Ушли в небытие великий князь Симеон Иоанович Гордый с братом Георгием и семью детьми, новгородский архиепископ Василий, великий князь Василий Владимирович, князь Ярослав, его княгиня и сын, наместник московского царя боярин Пронский, казанский митрополит Корнилий и астраханский архиепископ Пахомий.

В 1718 году Петр I, понимая, какую опасность представляет чума, издал указ: «Зараженные чумой селения окружать заставами и лишать всякого сообщения с другими, а дома, в которых вымирали, сжигать со всей рухлядью даже с лошадьми и скотом… по большим дорогам поставить виселицы, и кто прокрадется тайно, вешать не списываясь. Письма от курьеров принимать через огонь, переписывать три (!) раза и только последнюю копию пересылать по назначению; доставлять сведения о заболевших под угрозой лишения жизни и имущества». Под страхом смертной казни запрещалось входить в зараженные дома и брать от больных вещи.

К началу зимы 1770 года болезнь проникла в Москву. За время московской эпидемии умерли 130 тысяч человек. В самый разгар чумной эпидемии была создана «Комиссия для предотвращения и врачевания от моровой заразительной язвы». По окончании эпидемии Комиссия поручила одному из своих членов старшему врачу Главного сухопутного госпиталя Афанасию Шафонскому составить подробный отчет. А. Шафонский выполнил возложенную на него задачу, и в 1775 году вышла книга «Описание моровой язвы, бывшей в столичном городе Москве с 1770 по 1772 год с приложением всех для прекращения оной тогда установленных учреждений».

И в XIX веке чума неоднократно посещала южные территории России — Астраханскую губернию, Одессу, Кавказ, — но из местных временных очагов в центральные районы не распространялась. Последней эпидемией чумы в России считают вспышку ее легочной формы в Приморском крае в 1921 году, пришедшую из Китая. С 30-х годов прошлого века заболеваемость чумой резко пошла на снижение: уменьшилось как количество заболевших, так и число стран, в которых фиксировались случаи чумы.

Но болезнь не отступила совсем. Согласно ежегодным сводкам ВОЗ, с 1989 по 2003 год в 25 странах Азии, Африки и Америки зарегистрировано 38 310 случаев заболеваний чумой. В восьми странах (Китае, Монголии, Вьетнаме, Демократической Республике Конго, Объединенной Республике Танзании, на Мадагаскаре, в Перу и США) случаи чумы среди людей отмечаются почти ежегодно.

В поисках причины

Долгое время врачи не знали, как спасти пациента от «черной смерти». Болезнь не щадила ни голодную оборванную толпу, ни привилегированные и обеспеченные классы. Посты и молитвы не помогали. Причина болезни оставалась неизвестной.

В 1894 году на борьбу с третьей пандемией чумы, начавшейся в Китае, были брошены лучшие врачебные силы многих стран мира. Японское правительство направило в Китай врача Шибасабуро Китадзато, а французское — Александра Иерсена. К этому времени уже были открыты возбудители холеры, туберкулеза, сибирской язвы и некоторых других инфекций, но микроорганизм, вызывающий чуму, оставался неизвестным. Китадзато выделил из тканей умершего больного микроорганизмы, которые посчитал возбудителями чумы. Независимо от японского врача Иерсен, получив культуру микроорганизмов из погибших от чумы, одновременно обнаружил чумную палочку в трупах павших крыс. Долгое время в медицинских кругах считалось, что микроорганизмы, обнаруженные исследователями, идентичны. Но через два года японские бактериологи К. Накамура и М. Огата с патологом М. Ямагава установили, что истинным возбудителем чумы все же является микроб, выделенный А. Иерсеном, а микроорганизм, изолированный Ш. Китадзато, относится к сопутствующей микрофлоре. Об этом Огата сделал доклад на Международном конгрессе в Москве в 1896 году.

Микроорганизм, вызывающий заболевание чумой, — чумная палочка — несколько раз менял свою таксономическую номенклатуру: Bacterium pestis — до 1900 года, Bacillus pestis — до 1923-го, Pasteurella pestis — до 1970-го и, наконец, Yersinia pestis как признание приоритета французского ученого.

Итак, возбудитель чумы был найден, но оставалось непонятным, какими путями происходит распространение болезни.

Перед началом третьей пандемии чумы в Китае (в Кантоне) наблюдали массовую миграцию крыс, оставлявших свои гнезда. Без всякой видимой причины при свете дня они шатались как пьяные, делали частые высокие скачки на задних лапах, как бы стараясь откуда-то выпрыгнуть, затем производили одно или два круговых непроизвольных движения, харкали кровью и околевали. К концу эпидемии «человеческой» чумы в городе вымерли почти все крысы. Медики поняли, что существует прямая связь между болезнью грызунов и пандемией чумы среди людей.

В 1899 году известный российский эпидемиолог и микробиолог Д. К. Заболотный писал: «Различные породы грызунов, по всей вероятности, представляют в природе ту среду, на которой сохраняется чумные бактерии». Предположение удалось проверить в 1911 году, когда для изучения и ликвидации эпидемии легочной чумы в Маньчжурию была направлена русская экспедиция во главе с Заболотным. В бесконечных степях портовые крысы не водились. Тем не менее у монголов существовало поверье, что чума передается от грызунов человеку. Монгольское название чумы «тарбагане-убучи» прямо указывало на связь болезни с сурками — тарбаганами.

В июне 1911 года студент Л. М. Исаев, работающий в группе Заболотного недалеко от станции Шарасун, заметил с трудом передвигающегося крупного сурка — тарбагана. Исаев поймал его, завернул в плащ и привез в лабораторию. Из органов животного был выделен микроб чумы. Научное открытие русских ученых имело мировое значение. Оно положило начало эпизоотологии и теории природной очаговости чумы. Формула Заболотного: «эпизоотия среди грызунов — человек — эпидемия» — объясняла причины многих вспышек чумы.

Первое объективное подтверждение того, что чумный микроб может передаваться от грызунов к человеку, получено в 1912 году. Тогда в северо-западном Прикаспии начали работу передвижные лаборатории под началом Д. К. Заболотного и И. И. Мечникова. Участник экспедиции врач И. А. Деминский выделил чумного микроба из органов суслика. Работая с полученным штаммом, И. А. Деминский заразился чумой и умер.

Стало понятно, что грызуны являются как бы природным резервуаром возбудителя чумы. От «хозяев» чумной палочки человек может заразиться непосредственно при разделке туш животных и через «посредников» — блох, как это было во время «портовой чумы» в Китае. При массовой гибели крыс блохи покидают мертвые тела грызунов в поисках новых хозяев. В окружении человека появляются десятки тысяч насекомых, переносящих смертельно опасную болезнь.

В Индии, Китае, на Мадагаскаре чуму переносят синантропные крысы (Ratus ratus и Ratus norvegicus). «Хранилищем» чумы в Монголии, Забайкалье и Алтае оказались сурки — тарбаганы (Marmota sibirica), а виновником возникновения вспышек чумы в северо-западном Прикаспии — малый суслик (Citellus pigmaeus).

Прививка, спасшая человечество

Со времен первых эпидемий чумы врачи-практики спорили о том, можно заразиться чумой от больного или нет и если можно, то каким способом. Мнения высказывались противоречивые. С одной стороны, утверждалось, что прикосновение к больным и их вещам опасно. С другой стороны, близость к больным, нахождение на инфицированной территории считались безопасными. Ясного ответа не было, поскольку втирание гноя больного в кожу или ношение его одежды далеко не всегда приводило к заражению.

Многие врачи усматривали связь между чумой и малярией. Первый опыт по самозаражению чумой провел в городе Александрия в 1802 году английский врач А. Уайт. Он хотел доказать, что чума может вызвать приступ малярии. Уайт извлек гнойное содержимое бубона чумной больной и втер себе в левое бедро. Даже когда на его собственном бедре появился карбункул и лимфатические узлы начали увеличиваться, врач продолжал утверждать, что заболел малярией. Лишь на восьмой день, когда симптомы стали очевидными, он поставил себе диагноз чумы и был доставлен в госпиталь, где и скончался.

Сейчас понятно, что от человека к человеку чума передается в основном воздушно-капельным путем, поэтому больные, особенно легочной формой чумы, представляют огромную опасность для окружающих. Также возбудитель чумы может проникнуть в организм человека через кровь, кожу и слизистые оболочки. Хотя причина болезни долгое время оставалась невыясненной, врачи давно искали способы защиты страшного заболевания. Задолго до начала эры антибиотиков, с помощью которых сегодня чуму довольно успешно вылечивают, и вакцинопрофилактики они предлагали различные способы повышения устойчивости организма к чуме.

Трагически закончился эксперимент, проделанный в 1817 году австрийским врачом А. Розенфельдом. Он уверял, что снадобье, приготовленное из костного порошка и высушенных лимфатических желез, взятых из останков умерших от чумы, при приеме внутрь полностью защищает от болезни. В одном из госпиталей Константинополя Розенфельд заперся в палате с двадцатью больными чумой, предварительно приняв рекламируемый им препарат. Сначала все шло хорошо. Шесть недель, отведенные для проведения эксперимента, заканчивались, и исследователь уже собирался покинуть госпиталь, когда внезапно заболел бубонной формой чумы, от которой и скончался.

Другие публикации:  Тератогенное действие вирусов краснухи

Эксперимент русского врача Данилы Самойловича закончился более успешно. Его коллега окурил ядовитыми порошками белье человека, умершего от чумы. После этой процедуры Самойлович надел белье на голое тело и носил его сутки. Самойлович справедливо считал, что «живое язвенное начало» (то есть, говоря современным языком, возбудитель чумы) должно погибнуть от окуривания. Опыт прошел успешно, Самойлович не заболел. Так наука за сто лет до открытия Иерсена получила косвенное подтверждение того, что возбудителем чумы является живой микроорганизм.

Поиски средств профилактики и лечения чумы продолжались. Первую лечебную противочумную сыворотку приготовил Иерсен. После инъекции сыворотки больным чума протекала в более легкой форме, число смертельных случаев снижалось. До открытия антибактериальных препаратов эта вакцина была главным терапевтическим средством в лечении чумы, но при наиболее тяжелой, легочной, форме заболевания она не помогала.

В 1893-1915 годы питомец Новороссийского университета Владимир Хавкин работал в Индии. В 1896 году в Бомбее он организовал лабораторию, в которой создал первую в мире убитую противочумную вакцину и опробовал ее на себе. Новая вакцина обладала как терапевтическим, так и профилактическим действием. После вакцинации заболеваемость снижалась в два раза, а смертность — в четыре. Прививки вакциной Хавкина получили в Индии широкое распространение. До 40-х годов ХХ столетия вакцина Хавкина оставалась в сущности единственным лекарством от чумы. В 1956 году исполнилось 60 лет с момента создания противочумной лаборатории (с 1925 года — Бактериологический институт имени Хавкина). Президент Индии Прасад в связи с этим отметил: «Мы в Индии премного обязаны доктору Владимиру Хавкину. Он помог Индии избавиться от эпидемий чумы и холеры».

В нашей стране разработка живых вакцин против чумы началась в 1934 году с получения в Ставропольском научно-исследовательском противочумном институте М. П. Покровской нового вакцинного штамма путем обработки культуры возбудителя чумы бактериофагами. После проверки вакцины на животных Покровская с сотрудником ввели себе подкожно по 500 миллионов микробов этой ослабленной культуры чумной палочки. Организм экспериментаторов резко среагировал на введение «инородных» микроорганизмом подъемом температуры, ухудшением общего состояния, проявлением реакции на месте введения. Однако через трое суток все симптомы болезни исчезли. Получив, таким образом, «путевку в жизнь», вакцина стала успешно применяться при ликвидации вспышки чумы в Монголии.

В это же время на островах Ява и Мадагаскар французские ученые Л. Оттен и Г. Жирар тоже вели работы по созданию живой вакцины. Жирару удалось выделить штамм чумного микроба, который спонтанно потерял вирулентность, то есть перестал быть опасным для человека. Вакцину на основе этого штамма ученый назвал инициалами погибшей на Мадагаскаре девочки, у которой он был выделен, — EV. Вакцина оказалась безвредной и высоко иммуногенной, поэтому штамм ЕV и по сей день используется для приготовления живой противочумной вакцины.

Новую вакцину против чумы создал научный сотрудник Иркутского научно-исследовательского противочумного института Сибири и Дальнего Востока В. П. Смирнов, участвовавший в ликвидации 24 локальных вспышек чумы за пределами нашей страны. На основании многочисленных опытов на лабораторных животных он подтвердил способность микроба чумы вызывать легочную форму болезни при заражении через конъюнктиву глаза. Эти эксперименты легли в основу разработки конъюнктивального и комбинированно го (подкожно-конъюнктивального) методов вакцинации против чумы. Чтобы убедиться в эффективности предложенного им метода, Смирнов сделал себе инъекцию новой вакцины и одновременно инфицировал себя вирулентным штаммом наиболее опасной, легочной формы чумы. Для чистоты эксперимента ученый категорически отказался от лечения. На 16-й день после самозаражения он покинул изолятор. По заключению врачебной комиссии Смирнов перенес кожно-бубонную форму чумы. Эксперты констатировали, что предложенные В. П. Смирновым методы вакцинации оказались эффективными. Впоследствии в Монгольской Народной Республике при ликвидации вспышки чумы этими методами было привито 115 333 человека, из которых заболели лишь двое.

Здравоохранение против чумы

Формирование противочумной системы в России началось в конце XIX века. В 1880 году в Петербурге, на Аптекарском острове, работала противочумная лаборатория, организованная по инициативе академика Д. К. Заболотного и профессора А. А. Владимирова. Работа с культурами чумного микроба представляла опасность, требовала изоляции. Исходя из этих соображений, в 1899 году лабораторию вывели за пределы города в заштатный форт «Александр I».

Отделы петербургской лаборатории занимались изучением микробиологии чумного микроба, восприимчивости к нему различных видов животных, приготовлением противочумных вакцин и сывороток, обучением врачей и среднего медицинского персонала. За 18 лет в ее стенах были написаны статьи по микробиологии чумы, авторами которых являлись врачи-чумологи Д. К. Заболотный, С. И. Златогоров, В. И. Исаев, М. Г. Тартаковский, В. И. Турчинович-Выжникович, И. З. Шурупов, М. Ф. Шрайбер.

В 1901 году хорошо оборудованная по тому времени противочумная лаборатория появилась в Астрахани. Ее возглавил Н. Н. Клодницкий. В 1914 году в Самаре состоялся съезд по борьбе с чумой и сусликами, на котором был поставлен вопрос об организации бактериологического института с противочумным уклоном. Такой институт открыли в 1918 году в Саратове, куда перевели лабораторию из Кронштадтского форта. Теперь это — Российский научно-исследовательский противочумный институт «Микроб». До настоящего времени «Микроб» остается консультативно-методическим центром России по особо опасным инфекциям.

В СССР была создана мощная сеть противочумных учреждений с научно-исследовательскими институтами с подведомственными им станциями и отделениями, которая функционирует и по сей день. Ежегодные наблюдения за природными очагами чумы обеспечивают эпидемиологическое благополучие страны. Специальные лаборатории в крупных морских портах исследуют штаммы, выделенные из корабельных крыс на судах, приплывших из стран, где еще наблюдаются отдельные случаи чумы.

К сожалению, Среднеазиатский научно-исследовательский противочумный институт с сетью противочумных станций в активных очагах Казахстана и противочумная служба других республик бывшего СССР выпали из единой противочумной системы. Да и в Российской Федерации масштабы обследования очагов чумы заметно снизились. Заброшенные колхозно-совхозные земли зарастают сорной растительностью, увеличивается численность грызунов — потенциальных переносчиков чумы. А ведь причины периодического пробуждения и затухания природных очагов чумы до сих пор неизвестны. Еще необходимо учитывать и то обстоятельство, что новое поколение врачей общей медицинской сети никогда не видело больных чумой и знакома с этой инфекцией только по литературным источникам.

В общем, почва для возникновения эпидемических осложнений существует, и нужно сделать все возможное, чтобы «черная смерть» из далекого прошлого не стала болезнью будущих поколений.

«Наука и жизнь» о вакцинах:

Турбин А. Вакцина. — 1982, № 7.

Марчук Г., Петров Р. Иммунология и прогресс медицины. — 1986, № 1.

«ЧЕРНАЯ СМЕРТЬ». К ЗАГАДКАМ ПАНДЕМИИ ЧУМЫ 1346-1351 гг.

Автор: Михаил Васильевич Супотницкий.

Об авторе : Михаил Васильевич Супотницкий — кандидат биологических наук.

Эта чудовищная эпидемическая катастрофа средины XIV столетия вошла в историю человеческой цивилизации, как пример совершенно невообразимого для человека разгула смерти, всеобщего ужаса и сумасшествия. Страх перед чумой, оставшийся в памяти людей, сопровождал европейцев все последующие годы и до сегодняшнего дня он не позволяет приблизиться к пониманию причин этой трагедии.

Как это было

Летом 1346 г. в Европу стали поступать настораживающие слухи с Востока. Купцы, ведшие дела с караванщиками, привозившими пряности и чай из Индии и Китая, рассказывали ужасные истории, в которые по началу никто не верил. Якобы «на востоке, рядом с Большой Индией, огонь и вонючий дым спалили все города», или о том как «между Китаем и Персией пошел сильный дождь из огня, падавший хлопьями, подобно снегу, и сжигавший горы и долины со всеми жителями», и сопровождаемый зловещим черным облаком, которое «кто бы ни увидел, тот умирал в течение половины дня». Но потом появились и очевидцы какого-то мора, бежавшие из Скифии. Они свидетельствовали, что там началась «казнь от Бога», и поразила она генуэзцев в колониях на берегах Черного и Азовского морей, что люди умирают в три дня, покрываясь мучительными язвами и пятнами, и немедленно чернеют после смерти. Однако зима прошла спокойно, и о плохом старались не думать. Весной 1347 г. ситуация изменилась и уже никогда не возвращалась в прежнее состояние.

Страшная болезнь, оставлявшая после себя трупы, черные как уголь, появилась сначала в «стране гиперборейских скифов» (Таврический полуостров) и распространилась по побережью Понта, затем она проникла во Фракию, Македонию, Грецию, Италию, острова Средиземного моря, Египет, Ливию, Иудею, Сирию. Произошла столь массовая гибель людей, что, как заметил тогда Боккаччо (1351), умерший от чумы человек «вызывал столько же участия, сколько издохшая коза»

1 ноября 1347 г. черная смерть появилась в Марселе, к январю 1348 г. волна эпидемии докатилась до Авиньона, и затем чума стремительно распространилась по всей Франции. Папа Климент VI, приказав, анатомировать трупы, чтобы найти причину болезни, бежал в свое имение рядом с Валенсией, где закрылся в одиночестве в комнате, постоянно жег огонь, чтобы выкурить инфекцию, и никого к себе не допускал. В Авиньоне смертность была так велика, что не было никакой возможности хоронить покойников. Тогда Папа освятил реку и торжественно благословил бросать в нее тела умерших от чумы людей.

К началу 1348 г. черная смерть распространилась по всей Испании. К концу января чума свирепствовала во всех крупных портах южной Европы, включая Венецию, Геную, Марсель и Барселону. В Средиземном море находили корабли, полные трупов, дрейфовавшие по воле ветров и течений. Один за другим, несмотря на отчаянные попытки изолировать себя от внешнего мира, итальянские города «падали» перед эпидемией. Весной, превратив Венецию и Геную в мертвые города, чума достигла Флоренции.

Чума «перешагнула» через Альпы, в Баварию. В Испании она настигла королеву Арагона и короля Кастилии. Первую половину 1348 г. черная смерть подбиралась к Англии. Весной она прошла по Гаскони, где погубила младшую дочь короля — принцессу Жанну, которая направлялась в Испанию для сочетания браком с наследником кастильского трона. Вскоре после этого чума вспыхнула в Париже, где умерло огромное количество человек, включая королев Франции и Наварры. В июле эпидемия охватила северное побережье Франции. В Нормандии, по свидетельству современника, «было такое критическое положение, что нельзя было никого найти, чтобы тащить трупы в могилы. Люди уверовали в то, что наступил конец света и этот мир прекращает свое существование.

В начале августа 1348 г. «бич господний» обрушился на Англию.

В течение той осени чума поражала одно южное графство за другим. Дорсет и прилегающие графства почти вымерли; Пул был настолько пустынен, что смог возродиться только через столетие. Духовенство и миряне Девоншира и Корнуолла «ложились, подобно колосьям под серпом жнеца». Шотландия держалась до конца года. Шотландцы приписывали несчастья соседей их слабости, грозя «грязной смертью Англии». Но когда они собрались в Селкиркском лесу, чтобы разорить пограничные английские земли, « их радость превратилась в плач, когда карающий меч Господень. обрушился на них яростно и неожиданно, поражая их не менее чем англичан гнойниками и прыщами», записал английский летописец. В следующем году наступила очередь Уэльских гор и долин, затем чума достигла Ирландии, поразив огромное количество англичан, проживавших там. Она едва затронула самих ирландцев, которые проживали в горах и горных территориях, но и их она безжалостно и неожиданно «уничтожила повсюду самым жестоким образом» в 1357 г.

Другие публикации:  Сыпь теле при герпетической ангине

«Посещение чумой». Фрагмент иллюстрации из Stiny Codex , XIV столетие, видимо, относится к «черной смерти» 1348-1351 гг. Университетская библиотека, Прага, Чешская республика.

Осенью 1348 г. чума смертельным катком прошлась по Норвегии, Шлезвиг-Голштинии, Ютландии и Далмации. В 1349 г. она захватила Германию, а в 1350—1351 гг. Польшу. На территории средневековой Руси чума появилась в начале 1352 г., «двигаясь» с северо-запада на юг. Количество умерших было так велико, что их не успевали хоронить, хотя в один гроб клали по 3–5 трупов. Богатые раздавали свое имущество, даже детей, и спасались в монастырях. К концу года чума прекратилась, уничтожив своим первым натиском до 1/3 населения Европы.

Почему все это произошло?

Объяснение происхождения «черной смерти» уже давно есть, простое и убедительное. Оказывается, в 1348 г., татарский хан Джаныбек, осадивший генуэзскую крепость Кафу (современная Феодосия), с помощью катапульт забрасывал туда трупы людей, умерших от чумы. Когда среди генуэзцев началась чума, то они покинули город на судах, и разнесли легочную чуму по Европе. «Родные, друзья и соседи поспешили к нам, но мы принесли с собой убийственные стрелы, при каждом слове распространяли мы своим дыханием смертельный яд», — записал очевидец этих событий, нотариус де-Мюсси. Его версия, высказанная в те годы, когда считалась, что болезни передаются загнившим воздухом (миазмами), удачно сочетается с современными представлениями о контагиозности (заразности) больных с легочной чумой. Однако все оказалось гораздо сложнее.

Прежде всего, с версией де Мюсси не согласуется клиника самой чумы. Из его же описания следует, что болезнь в Кафе протекала в бубонной форме, т.е. люди заражались чумой в результате укуса инфицированных ее возбудителем (Y.pestis) блох, а те, в свою очередь, заражались от больных чумой крыс. Легочная форма болезни появлялась лишь как осложнение бубонной. Во многих итальянских городах легочной чумы вообще не было, а десятки тысяч людей погибли от бубонной чумы. И тут начинаются новые загадки. Еще с начала ХХ столетия известно, что бубонная чума не «выходит» из своих природных очагов. Тогда получается, что в средине XIV столетия, огромные и населенные территории Европы были природными очагами чумы? Этот вопрос уже задавался отдельными учеными. Но вот только им не удалось найти ответ на него в рамках господствующего и по сей день учения о природной очаговости чумы. Его фундаментом стало положение о первичности животных (различные виды грызунов), как резервуара возбудителя чумы. Но диких грызунов, известных в таком качестве, ареалы которых бы еще и простирались столь далеко на север, установить не удалось. Не дает это учение ответа ни на один из следующих вопросов. Почему пандемия «черной смерти» поразила Европу в той же последовательности и по тем же территориям, и за то же время, что и первая пандемия — чума Юстиниана (531-589)? Каким образом ее очаги разгораются синхронно на весьма протяженных территориях Европы, например эпидемии чумы в Москве и Лондоне в средине XVII столетия? Почему, если заштриховать на карте все территории, на которых свирепствовала чума в XIV-XVIII, столетия, они занимают, в основном, равнины, долины рек и морские побережья?

И, наконец, существует еще одна закономерность, не имеющая никакого отношения к учению о природной очаговости чумы, но которую из истории эпидемий уже не выкинешь. Обе пандемии чумы начинаются на фоне свирепствующей уже несколько столетий проказы, и постоянно растущего количества заболевших натуральной оспой. Невольно складывается впечатление, что чума как бы завершает какой-то многовековой пандемический цикл, в котором последовательно участвуют малоконтагиозные возбудители медленных инфекций и высококонтагиозный вирус натуральной оспы.

Реликтовый очаг чумы

Здесь я прошу Вашего разрешения сначала дать его определение, а уже потом его объяснить.

Реликтовый очаг чумы — территория, неопределенно долго включающая природный очаг чумы, о существовании на которой в прошлом вспышек чумы среди людей известно из исторических источников. Что говорит в пользу их существования?

Прежде всего, строение генома возбудителя чумы. В отличие от своего эволюционного предшественника, возбудителя псевдотуберкулеза, геном возбудителя чумы дегенеративен. Много генов, кодирующих факторы вирулентности, у него выключены, а вот у маловирулентного псевдотуберкулезного микроба, они присутствуют. Но утрата генов у паразитов происходит вследствие их большей специализации к организму хозяина. Это явление называется дегенеративной эволюцией и имеет характер общебиологического закона. Например, у ленточных червей при специализации к человеку до предела упрощаются нервная и пищеварительная системы. В отличие от ортопоксвирусов, имеющих широкий круг хозяев среди грызунов, упрощен геном и у высокоспециализированного к человеку возбудителя натуральной оспы.

Недавно был установлен предполагаемый хозяин Y.pestis, это одноклеточные почвенные животные – амебы. Наличие паразитирующих в них чумных бацилл доказано с помощью методов молекулярной диагностики. Обычно такие бактерии не удается размножать на искусственных питательных средах. Это состояние называют некультивируемостью бактерий. Следовательно, для описания эпидемических процессов вне учения о природной очаговости чумы, оставляющего основную роль в поддержании Y.pestis в природе за грызунами, необходимо предложить другие определения ее природного резервуара и природного очага.

Природный резервуар возбудителя чумы — совокупность одноклеточных организмов — биологических хозяев Y.pestis, без которых ее существование в природе, как биологического вида, невозможно.

Природный очаг чумы — географический ландшафт, в почве которого методами молекулярной диагностики доказано присутствие возбудителя чумы в некультивируемом состоянии (холодный очаг), и/или на его территории фиксируются эпизоотии и эпидемии чумы (пульсирующий или активизировавшийся очаг).

Проникновение возбудителя чумы в популяции грызунов и человека, — катастрофическая случайность. Вследствие глобального разрушения экосистем, вмещающих чумной микроб, происходит «выход» Y. pestis за пределы ее биологических хозяев в почву, откуда она проникает в сосудистые растения, либо другие объекты, способствующие инфицированию грызунов и их эктопаразитов. В результате этого процесса Y. pestis «отрывается» от своего природного резервуара и при наличии благоприятных условий (особенности биологии грызунов и их паразитов, увеличение их численности, восприимчивости и др.) формирует вторичные резервуары, также представляющие собой экосистемы, однако менее устойчивые, чем те, которые образуются простейшими. Во вторичных резервуарах Y. pestis может сохраняться десятилетиями, вызывая отдельные эпизоотии и вспышки чумы среди людей в регионах, ранее считавшиеся от нее свободными. Но вследствие малой устойчивости, новые (вторичные) экосистемы, вмещающие Y. pestis, разрушаются, и вспышки чумы прекращаются. При продолжающемся дестабилизирующем воздействии извне на экосистемы «простейшие-Y.pestis», промежутки времени между такими циклами сокращаются, интенсивность образования вторичных экосистем, вмещающих чумной микроб, скачкообразно возрастает — вспышки чумы среди людей приобретают катастрофический характер (они воспринимаются людьми, как пандемия чумы) и продолжаются либо до полного разрушения хотя бы одной из экосистем, либо до прекращения на них дестабилизирующего воздействия (период «упадка чумы» — современное состояние с заболеваемостью чумой в мире). После разрушения вторичных экосистем, вмещающих Y.pestis, остаются огромные территории — реликтовые очаги, в которых Y. pestis продолжает поддерживаться в некультивируемом состоянии, как истинный паразит одноклеточных организмов.

Попав организм человека или грызуна, Y.pestis использует те же механизмы специализации, которые позволяют ей поддерживаться среди почвенных одноклеточных организмов, эволюционных предшественников фагоцитов. Так как жизнь или смерть случайно инфицированного теплокровного организма ничего не значит для поддержания такого паразита в природе, то его вирулентность не лимитируется необходимостью сохранения жизни своим жертвам.

Гравюра «Демон чумы» . Из немецкой рукописи XV столетия.

Синхронность масштабного появления чумы и проказы объясняется тем, что возбудители этих болезней поддерживаются в сходных экосистемах. Та же последовательность событий, которая приводит к колебательным процессам в экосистемах лепрозного микроба, оказывает аналогичное действие и на экосистему “простейшие—Y.pestis”.

Анализ клинических описаний, проведенных нами по историческим источникам, позволяет утверждать, что «черная смерть» — это патологический синдром, возникающий во время вспышек бубонной чумы у людей с определенными генотипами. Он характеризуется развитием вторичной чумной пневмонии, геморрагическим проявлениями, симптомами шока и обширными кожными поражениями (карбункулы, петехии). Вспышки легочной чумы в Европе прекратились уже вначале XV столетия, к началу XIX значительно уменьшились кожные проявления чумы. Можно также предположить, что эпидемическая выраженность «черной смерти» зависит от количества людей, носителей определенных аллелей генов, проживающих на территориях пульсирующих очагов чумы. Существуют также и неизученные факторы, делающие “востребованными” возбудителей контагиозных инфекций отдельными человеческими популяциями.

Закончилась ли Вторая пандемия чумы?

Анализ хронологии вспышек чумы привел нас к пониманию условности выделения третьей пандемии из второй, по крайней мере, если использовать общепринятые временные критерии. И вот почему. Если считать третью пандемию явлением хронологически самостоятельным, то тогда между ней и второй пандемией чумы должен быть временной промежуток, который можно охарактеризовать как прекращение чумы. Новая пандемия по масштабу охваченных ею территорий, должна, по крайней мере, превышать масштабы активизации очагов чумы последнего всплеска их активности в прошлую пандемию. Такую границу можно провести между первой и второй пандемиями, но вот с третьей, начало которой относят на 1894 г., это сделать невозможно.

Сопоставление же территориальных масштабов так называемой “третьей пандемии” с предыдущими пиками активности чумы “второй пандемии”, показывает, что она значительно уступает по этому показателю последнему, четвертому ее пику. Всего же таких периодов после окончания «черной смерти» и последовавших за ней пульсаций очагов чумы в более северных широтах (первый пик – 1346–1382 гг.), можно насчитать еще не менее трех: 1440–1530 гг. (второй); 1545–1683 гг. (третий — по площади охваченных чумой территорий его можно прировнять к «черной смерти»); 1710–1840 гг. (четвертый – чума уже за пределами западной и центральной Европы). С потеплением климата, начавшегося в средине XVII столетия, постепенно происходит отступление чумы в направлении с севера и запада на юго–восток. Учитывая также и искусственность даты начала “третьей пандемии”, правильнее будет считать ее не самостоятельным явлением, а пятым, самым “низким” пиком второй пандемии чумы.

Начатая здесь тема продолжается в статье «ГДЕ СКРЫВАЕТСЯ ЧУМА?»

Супотницкий М.В. «Черная смерть». К загадкам пандемии чумы 1346-1351 гг. // Универсум. – 2004. — № 3. – С. 14-22.